Google translation

Опубликовано в журнале «Надежный источник» 4(11)/2007

Введение

Читали когда-нибудь официальные отчеты? Часто они начинаются с такого абзаца: «Если мнение, суждения авторов не совпадают с официальной точкой зрения и т.д.» В нашем рассказе вы не найдете никаких мнений или суждений (за исключением явно выраженных ими самими мнений участвующих в истории собак) – только то, что называется «голые факты».

Эта история началась в Аршане, в предгорьях Саян, этим летом, когда туда на поезде из Москвы приехал Тревор. Поезд был вполне «собачий»: он должен был прийти в Иркутск накануне международной выставки собак, поэтому почти из каждого купе плацкартного вагона Тревора торчало по одной, а чаще по две морды. Собачьи, конечно, а вы что подумали? Для самого Тревора отвели отдельный загон под названием тамбур, куда часто наведывались люди с очень неприятным запахом . Впрочем, они были не просто доброжелательные, но и заботливые: от них можно было иногда получить куриные кости. А некоторые даже гладили его по голове – что делать, приходилось терпеть их фамильярности.

Уважаемые потенциальные пассажиры! Имейте в виду, что в любом плацкартном, а также купейном вагоне вас может ожидать «собачья» жизнь: по действующим правилам собаки тоже имеют право в них ездить.

Попытка №1

Приехав в Аршан, Тревор сначала остановился в чуме – излюбленном месте котов и собак, живших в гостевом доме, которому принадлежал чум. Но конечной целью его путешествия был йоговский лагерь в Саянах, поэтому на следующий день, рано утром Тревор уже почти бежал – так хотелось в лагерь, на свободу! – по дорожке, что шла через санаторий к перевалу, чтобы потом превратиться в тропу, приводящую прямо к лагерным палаткам. Так он бежал только до первого моста, который заставил его задуматься, так ли хорошо в лагере и стоит ли этот лагерь риска, которому подвергается столь ценная собака при переходе через горную реку.

Когда он подошел ко второму мосту, сомнений уже не оставалось – явно не стоит. Только люди могут додуматься до того, чтобы балансировать на скользком от дождя бревне. Пусть их, а умная собака лучше постоит на берегу и посмотрит, что будет дальше. Но дальше люди задумали нечто еще более безрассудное: Тревор слышал, как его Друг и Хозяйка о чем-то договариваются, видел, как они, крепко сцепив руки, вошли в реку – если им это так нравится, пусть их гуляют в стремительно несущейся, ледяной воде, он в эти игры не играет – и, легким движением освободив голову из ошейника, Тревор через мгновение оказался обратно на берегу.

Было даже не жалко, когда Друг и еще двое – люди вроде бы ничего, но сразу видно, что собак не очень жалуют, -- ушли вперед без него. Хозяйка осталась. А немного подумав и, видно, тоже решив, что в горном лагере особо делать нечего, повернула обратно.

Роль вожака переходит к Тошке

После этого Хозяйка повела себя очень странно. Рано утром погуляв с Тревором, она его привязывала и исчезала на целую вечность: медленно тянулся жаркий день и было трудно найти место, где не пекло солнце; наступал вечер, за забором у собак начиналась интересная ночная жизнь… К утру начинало казаться, что они расстались навсегда, и он был счастлив, когда за дом выходил кто-нибудь из друзей-недругов, живущих в гостинице. Среди друзей были: Друг, Подруга и Ангел-хранитель. Они приносили воду и еду, но никто из них не мог заменить Хозяйку. Недруги близко подходить обычно не решались, а те, которые решались, могли об этом и пожалеть.

Были в жизни и другие сложности. Иногда из-за угла медленно, набычившись, появлялся главный враг – огромный Серый Кот. Он выгибал спину, смотрел злобно – готовился напасть. Жили в доме и другие коты, но те свое место знали, при виде Тревора всегда разбегались, поэтому он относился к ним более благосклонно, хотя и следил, чтобы они уж очень-то не расходились.

Хозяйка появлялась только тогда, когда жара наступала уже во второй раз после ее ухода. Не бросалась обнимать Тревора и чесать ему уши, как у них было всегда заведено, только выводила его за забор на пятнадцать минут (сама при этом как-то плохо держалась на ногах), кормила и опять исчезала, правда, на это раз всего лишь за стеной дома, уж это-то Тревор чувствовал.

И еще одна странность. От нее сильно пахло другой собакой, Тошкой, а Тошка тоже был врагом – всегда рычал на Тревора, когда тот проходил мимо. В общем, так жить было нельзя – надо было что-то предпринять. Похоже, что Хозяйка даже знает, что именно.

Попытка №2, или как в истории появилась третья собака

В то время, когда Тревор страдал, сидя за домом на привязи, у Тошки началась новая, почти счастливая жизнь. У него, наконец, появилась почти настоящая Хозяйка. А кем же еще она может быть? Ведь у нее есть большой, пропахший дымом рюкзак, она ходит с Тошкой в горы, кормит его по дороге всякими вкусными вещами и защищает от других собак, ночует в горном лагере в палатке – в общем, делает все, что делал и его прежний, потерявшийся где-то в жизни Хозяин. И Тошка делал для нее все, что мог, а иногда это было совсем немало. Например, когда она зачем-то залезла на лед и пыталась съехать по нему на торчавшие внизу острые камни. Пришлось ее предупредить, что этого делать нельзя, полаять да порычать. Хорошо хоть послушалась…

Одно было не совсем понятно: когда они с Хозяйкой спускались с гор в поселок, она почти переставала обращать на него внимание, разве что покормит немного. На настоящую же прогулку, когда собака идет рядом с хозяином на поводке, брала только Тревора. А Тревор был враг. Очень странно.

И вот однажды Хозяйка повела себя совсем неправильно. Она посадила Тошку на цепь, надела на спину свой рюкзак и вместе с Тревором, тошкиным Другом и еще какой-то Женщиной (женщина была никакая: ни друг, ни враг) ушла в горы. В таких вещах Тошка никогда не ошибался. Если кто-то в гостинице собирался в горы, Тошка знал об этом уже накануне.

И как будто всего этого еще было недостаточно для того, чтобы оскорбить Тошку, они взяли с собой и соседского Черного. Конечно, Черный – собака не очень вредная, Тошку уважает и слушается, но что от него проку в горах? Он и лапы на камнях толком ставить не умеет, да и не ориентируется, куда надо идти. Разве можно сравнить его с Тошкой?

Правда, вскоре после их ухода Тошку отпустили, но он знал, что ему эту группу уже не догнать, поэтому остался ждать ее дома. Ждать пришлось до самого вечера, вернулись же только Хозяйка и Женщина-не друг и не враг. Собаки исчезли как никогда не бывали. Это было бы и неплохо, можно было, наконец, совсем забрать Хозяйку себе, но было как-то непохоже, что она на это согласна.

На вечернюю прогулку она не пошла, а по двору ходила с ничего не видящими, – даже его, любимого Тошку – глазами. А наутро вместе с Другом села в машину, да и уехала, с ним даже не попрощалась. Вернулась машина довольно быстро, и кто бы вы думали, вышел из нее первым? Ненавистный Тревор! Какой-то он был не такой, как утром, хромал на трех ногах, поджимая к брюху четвертую, но когда Тошка попытался этим воспользоваться и зарычал громче обычного (Серый кот поддержал атаку, направившись прямиком на Тревора), Тревор, хоть и на трех ногах, но так стремительно на него бросился, что Тошку спасла только удержавшая Тревора на поводке Хозяйка.

Черного Тошка в этот день так и не увидел, но тот в гостинице был в общем-то совсем ни к чему: лез ко всем гостям без разбору, воровал еду из выставленных во дворе собачьих мисок, а однажды – только представьте себе! – притащил какую-то тухлятину и с гордостью выложил ее на лужайке перед домом – вот вам моя добыча, радуйтесь! Тухлятину убрали, его самого пытались гнать, но он пролезал обратно: то через ворота просочится вместе с рассеянными гостями, то в щель под забором пролезет…

Что может выйти из случайной встречи в горах, или четвертая собака

После этого жизнь продолжалась, в общем-то, по-прежнему: Тревор продолжал сидеть за домом, теперь он и сам никуда особенно не стремился, потому что растянутая нога никак не заживала, а Тошка ходил с Хозяйкой в горы. Однажды, во время грозы, она даже пустила его в палатку, в ту ее часть, которая, скорее всего, и была придумана для собак . И они проспали всю ночь бок о бок, хотя и разделенные тонкой палаточной стенкой. Гроза была такой страшной, что Тошке даже подумать было страшно, что с ним было бы, если бы его оставили снаружи, в открытой дождю и ветру долине…

Конечно, он постоянно пытался отвоевать место в палатке рядом с хозяйкой, но обычно для этого ему надо было прогнать Женщину-йога, которая почему-то никак не хотела уходить и даже топала на него ногой и кричала: «Это моя палатка!» Хотя каждому должно быть понятно, что если в палатке ночует Хозяйка, то она может принадлежать только ей и Тошке.

Черный теперь тоже ходил с ними в горы, даже кое-чему научился, но Тошка по-прежнему не принимал его всерьез: Хозяйка Черного не кормила и всегда говорила, что Тошка – ее собака, а Черный – нет. Но Черному было достаточно и того, что его не били, а уж еду-то он себе найдет. Лето было в разгаре, в горы уже повалили туристы, и ему вполне хватало того, что они оставляли на стоянках. Он узнал, что туристы бывают разные: после одних оставался только плесневый хлеб, зато после других – сыр и тушенка. Хозяйка назвала этих других «американцами»: кто их знает, кто они такие, но видно, что люди хорошие, с собаками делятся самым лучшим. И Хозяйка тоже ничего: сначала отобрала у Черного банку с тушенкой, он уже думал, что вот сейчас съест сама, но она ее только открыла и сразу же вернула Черному.

И настал день, когда и Черный нашел себе Хозяев. Их было двое, один лучше и добрее другого. Они жили в лагере, в крошечной палатке, всегда откладывали Черному еды из своих мисок, а спать разрешали у себя в ногах. Черному-то места хватало, а вот где помещались они сами, было непонятно. Черный и так нрава веселого, а с Хозяевами он был совершенно счастлив, да и некоторым манерам обучился. Так и прожил он несколько дней подряд в лагере, не захотел спускаться вниз. Он тогда еще не знал, что Хозяева приехали совсем ненадолго…

Однажды на маршруте Хозяйка с Тошкой встретили незнакомую черную собаку, которая шла с другой группой туристов. Тошка, конечно, сделал вид, что Хозяйку охраняет, но самому было страшно: у незнакомца был дикий, немигающий взгляд, и был он явно крупнее и сильнее. Две встретившиеся собаки зарычали, немного для вида погрызлись и разошлись в противоположные стороны: Тошка – с Хозяйкой, а другая собака – со своей группой.

Но когда в следующий раз Тошка с Хозяйкой вышли утром за ворота, чтобы идти в горы, собака была уже там, дожидалась их, чтобы пойти вместе с ними. Избавиться от нее не было никакой возможности – пришлось взять с собой еще одного Черного. У нового Черного не только взгляд был диким, но и сам он вел себя скорее как волк, чем как собака. На тропе толкался, сыпал камни на людей, и вообще его интересовало только одно – дичь. Зато оказался отличным охотником. Если Тошка только делал вид, что охотится, то Черный после каждой погони возвращался с добычей, с его пасти стекала кровь. А во время охоты он иногда ловко, как кошка, взбирался на деревья.

Все собаки дошли с людьми до горного лагеря и остались на ночь. Тошка и Черный выпросили себе еды и предприняли несколько неудачных попыток пробиться к Хозяйке в палатку, а совершенно сытый новый Черный сразу же с суровым видом улегся в стороне от костра и так проспал до утра. С тех пор Черный стал Черным-маленьким, а имя Черный отошло к новой собаке.

Собаки и йога

Иногда Хозяйка норовила урвать немного времени, по праву принадлежащего собакам, и позаниматься йогой. Тревор был к этому совершенно равнодушен: главное, чтобы она не спихивала его ногой с належенного места, она, видите ли, не помещается. Зато у других обитателей гостиницы это ее занятие вызывало интерес.

Когда Хозяйка шла в чум, чтобы там позаниматься, туда же набивалось и все остальное животное население. Вели они себя по-разному. Например, у Тошки с его короткими лапами замечательно получалась шавасана, поза «мертвого» человека, а Черный Кот предпочитал парную йогу: как только Хозяйка садилась или ложилась в какую-нибудь позу, он норовил улечься на нее. Серый кот был слишком высокомерен, чтобы заниматься такими глупостями, он просто наблюдал из угла. А у Черного на уме были одни игры, и он все время кидался на Хозяйку, хватая ее то лапами, то зубами, а то и тем, и другим сразу.

Зато в горах собаки доказывали, что они тоже кое-что понимают в йоге. Тошка всегда – за исключением моментов, когда притворно охотился вместе с новым Черным, – знал, как найти нужную тропу. Черный-маленький искренне любил каждого встреченного им человека и никогда не обижался, всегда был готов радоваться всему происходящему, надеяться на то, что дальше будет еще лучше. Только Черного-большого было очень трудно понять, так скуп он был на проявления чувств и желаний. Но его застывший, устремленный в невидимую глубину взгляд говорил о том, что он успел многое повидать и понять.

Кто же все-таки главный в стае, или как Тошка стал Антоном Витальевичем

Вы уже знаете, что с появлением Хозяйки жизнь Тошки сильно изменилась к лучшему. Кроме того, следом за Хозяйкой в гостиницу приехала женщина, которая стала для него Ангелом-хранителем. Она всегда чувствовала, если у него было что-то не так (забыли покормить, болят лапы и т.д.), и готова была сделать все, чтобы помочь. Даже тогда, когда самой ей было труднее, чем Тошке.

Она очень огорчалась, что Тошке бывает так неуютно дома из-за того, что там живет еще и Тревор, всегда брала его с собой, когда шла в магазин или гулять. И вот однажды вечером Хозяйка и Ангел-хранитель отправились к целебному источнику, взяв с собой обеих собак. Всю дорогу до источника собаки довольно спокойно шли рядом, лишь Тошка иногда рычал, но Тревор делал вид, что этого не замечает. (Здесь надо пояснить, что Тревора всегда выгуливали на поводке и в наморднике, а Тошка гулял как вольная собака.) И вот когда Тошка в очередной раз рыкнул, Тревор вдруг вырвал поводок из рук Хозяйки, одновременно вынул нижнюю челюсть из намордника и цапнул Тошку за морду, порвав ему губу. После этого он остановился и, спокойно вставив челюсть обратно, стал дожидаться, когда Хозяйка возьмет его за поводок.

Ангел-хранитель была страшно огорчена за Тошку. Ему была куплена какая-то особенно вкусная колбаса, его будку переставили подальше от тропы Тревора, а Ангел-хранитель и Хозяйка стали звать его Антоном Витальевичем: должно быть, наконец поняли, что он в гостинице все же главная собака.

Нет сил сидеть на привязи, а до свободы еще далеко

Лето уже начинало казаться Тревору бесконечным, когда неожиданно к Хозяйке приехала ее Дочь. Как он радовался! Во-первых, он любил ее как сестру, а потом у него появилась надежда, что вся эта кошмарная жизнь на привязи, между домом и забором, да еще и в одиночестве подходит к концу. Но не тут-то было. Теперь уже и Хозяйка, и Дочь обе надели по рюкзаку и ушли в горы вместе, Бог весть на сколько. Правда, Хозяйка на следующий день вернулась, а Дочь – нет. Ее не было еще целых два дня, да и Хозяйка за это время уходила еще на целый день. Похоже и Черный с Антоном Витальевичем куда-то исчезали на несколько дней.

А куда они могут исчезнуть так надолго? Только в горы. Эти собаки всегда уходили в горы при первой возможности. Уходили даже уставшие, голодные, со стертыми в кровь лапами, больные…

На этот раз они ушли с Хозяйкой и ее Дочерью. Сходили вместе с ними лагерь, прошли уже полдороги обратно, когда женщины вдруг почему-то остановились. Собаки поняли, что с Дочерью что-то не так. Несмотря на это Хозяйка пошла вниз. Собаки подумали-подумали и остались с дочерью, хотя знали, что еды у нее не осталось.

К счастью, на следующий день Хозяйка вернулась, да еще с едой. Собак хорошо накормили, и когда хозяйка снова собралась в поселок, они не раздумывая остались. Но на следующий день и Дочь вдруг засобиралась домой. К счастью, в это время на их стоянку пришла Подруга (помните, она иногда кормила Тревора, когда Хозяйка его бросала?), и собаки, опять же не раздумывая и не обращая внимания на ее предупреждение, что у нее нет для них еды, пошли с Подругой вверх по ущелью. Ведь она шла в горы…

Заключение

В конце концов, они все-таки уехали домой: Тревор, Хозяйка и ее Дочь. Правда, по дороге ему еще пришлось пережить много ужасов: опять железная клетка поезда, потом каменный чулан , незнакомые, имеющие что-то подозрительное на уме люди, опять поезд… Было и кое-что приятное: Байкал, Волга, прогулки на рассвете по дачам, без ненавистного намордника… И наконец, родной дом, где он на воле бегает по участку, а если вдруг захочется в дом, его всегда туда пустят – стоит лишь поскрести лапой.

Прошло лето – закончилась одна глава их жизни. Впереди следующая: где они ее проживут? Если вам это будет интересно, продолжение истории последует.

Книга отзывов