Google translation

Опубликовано в журнале «Надежный источник» 5(12)/2007, 1(13)/2008 и 2-3(14-15)/2008

Есть в нашей Школе Йоги третий, летний семестр обучения.

Собираем мы рюкзаки и идем в горы. Но не просто в горы, а в определенное место Восточных Саян. В эзотерике принято места, подобные этому, называть местами силы. А мы называем его Долиной Йогов. И разбиваем мы в Долине палаточный лагерь «Надежный источник» и начинаем жить и работать по весьма жесткому распорядку дня, для этого места установленному. Я, Лея, живу в этом удивительном месте от снега до снега. Поднимаюсь или раньше всех, или с первой командой и спускаюсь через некоторое время после того, как все уходят. На страницах нашего издания я рассказываю о своем опыте жизни в Долине, о том, что в ней происходит, о наших общих впечатлениях и поисках. Есть в нашем лагере книга отзывов, и в прошлом номере журнала часть отзывов из нее мы опубликовали. Из них видно, что каждый, кто побывал здесь, унес с собой частичку радости и счастья, подаренные ему Долиной. А в этом номере опубликованы выдержки из Нашего форума, появившегося у нас с этого года в результате нашей практики молчания. Об этой практике, о моем опыте и наблюдениях, о наших размышлениях на форуме о молчании и хочу рассказать в этом номере.

Молчание

Все на Земле сформировано мыслью. Вероятно, это была мысль божественного существа. Теперь мы, люди, удерживаем состояние Земли на данном уровне с помощью наших собственных мыслей. Когда-то, в детстве нам сказали: «Это дерево. Оно имеет крону и корни и растет по определенным законам. А это чашка. Она создана для питья и имеет соответствующие свойства. А это наше тело, с ним надо поступать так-то и так-то». Мы это запомнили и теперь даже не задумываемся над множеством привычных для нас вещей. Только лишь в необычных ситуациях и у некоторых людей возникают другие представления о мире, который нас окружает. Ну, в фильме сталкер в раздумье перемещает стакан или Нео лихо летает над крышами и останавливает пули. А в жизни, например, есть волны, которые доносят до нас телепередачи. Они есть и в этом уже никто не сомневается. И в силу материальности мысли мы можем их видеть, если захотим. Есть наше тело, которое мы привыкли перемещать в пространстве с помощью самолетов, поездов, машин и всего того, что мы для этого специально создали и приспособили. Но в силу опять же материальности мысли, вполне возможна телепортация тела – стоит нам только захотеть очутиться на выходные у моря, и мы это сможем. Но что-то мешает. А мешают все те же мысли, отложившиеся у нас в сознании как привычная схема поведения. Заработать денег, купить билет, сесть в самолет… и блок мыслей, что тело устроено так, что перемещаться не может. Получается, что научившись своей мыслью управлять, мы приобретем новые способности и знания, и это замечательно. Но для этого надо ненужные мысли и мысли-схемы из головы убрать. А как? И какие? Может, есть мысли, которые убирать вовсе не стоит, а есть те, которые нам очень-очень мешают. Мешают не только использовать возможности тела, но и просто жить счастливо. У йогов существует практики освобождения от мыслей, медитации и созерцание. А еще есть практика молчания. Когда не только перестаешь произносить слова вслух, но и убираешь из своего сознания ненужные диалоги и мысли, которые роятся в голове как пчелы в сотах. А когда успокаиваются все мысли в голове, то начинаешь слышать то, что существует на самом деле.

В нашем йоговском лагере «Надежном источнике» мы сделали первые шаги в исследовании этого вопроса. То, что в Долине надо молчать, предусмотрено нашим распорядком дня с самого первого дня существования лагеря. Вскоре выяснилось, что это наиболее трудное для выполнения условие. Не говоря уже о постоянном нахождении в состоянии созерцания, т.е. без мыслей, просто молчать и не говорить оказалось очень сложно. Но мы упорные и настойчиво идем вперед.

Первый опыт

Раньше всех в первый год существования лагеря поднялась в Долину 70-летняя Майтрейя. Вот уж кто в жизни говорит без умолку! Я её даже не увидела сначала, а услышала. После недели моего одиночества в Долине, вдруг с западной стороны послышались какие-то голоса. Потом очень громко и отчетливо, даже истошно: «Игорь!». И тишина. Ну, если Игорь, то не глюк, подумала я. И стала ждать прихода гостей. А может и глюк, подумала я через полчаса. Тихо. Прошло еще минут 10, за которые я ждать уже перестала. И только тут показались Игорь и Майтрейя. После бурного приветствия, говорю, что в Долине режим молчания. «Знаю, знаю», - отвечает Майтрейя. И замолкает. Уж не знаю, насколько ей это далось внутренне тяжело, но установку, что говорим только по делу и только по существу, она соблюдала четко. Один только раз, перед самым спуском, молчание было нарушено, когда я попросила её рассказать о том, что было с ней в блокаду Ленинграда. Все, кто знает ее по обычной жизни, с сомнением качали головой, когда я говорила, что лучше всех за два последующих года существования лагеря соблюдала режим молчания эта неугомонная энергичная женщина.

Какие изменения произошли в её сознании, я не спрашивала, но открывать пространство Долины вместе нам было сказочно интересно. Вот мы тихонько идем рядом и молчим. Перед нами с каждым шагом, за каждым поворотом открываются изумительные виды природы, нас приветствуют волшебные цветы и камни. Экибана Японии, выделенная и бросающаяся в глаза и в то же время уплотненная во много раз, сочная и яркая, усиленная общим солнечным состоянием. Мы молчим, и это помогает каждой из нас по-своему ощущать и слышать то, что окружает нас, и обостренно воспринимать собственные ощущения. Мы расслаблены и спокойны, мы погружены в созерцание происходящего и себя, а потому не мешаем тому, что происходит вокруг. Бурундуки занимаются своими делами, птицы говорят о своем, о птичьем. Мы свои в этом сказочном мире чистейшей энергии!

Молчать все время пребывания в лагере в первые два года так никто и не решился. Однако молчание предусмотрено распорядком дня и, удивительно, в нем действительно чувствовалась необходимость. И мы стали проводить общие дни молчания. Эти дни выбирались не просто так. После первых впечатлений от пребывания в горах, полной адаптации к условиям жизни в Долине еще нет. Её живое пространство чутко реагирует на все наши мысли и, конечно, действия. Эта ответная реакция – помощь нам в решении вопросов, с которыми мы пришли. Выстраивается своеобразный диалог – общение, который будет длиться долго, так долго, как этого хочется. И здесь молчание - в помощь. Оно помогает выстроить свое пребывание в лагере так, как нужно именно тебе, не вникая в сложности другого человека. И тому, кто рядом, важно сделать то же и самостоятельно, без ориентации на твои сетования и причитания.

День для общего молчания мы выбирали обычно не очень суровый по погодным условиям, так как поняли, что молчать в хорошую погоду легче. Быть наедине с собой, доверять себе, своим ощущениям, так непривычно и потому сложно! И доносилось из палаток нескончаемое «шу-шу-шу». Два сезона подходили мы к осознанию необходимости этой суровой в первом приближении практики.

Мы начинаем молчать

В этом году решили – будем молчать. Ну, говорить уж точно не будем. Запаслись тетрадями, ручками, написали большими буквами объявление в базовом лагере, откуда начинается и где заканчивается подъем в Долину.

Мне было проще. Ну не говорю и не говорю. Только ритуал приветствия и прощания. А вот инструкторам Аиде и Мирте было тяжелее. Им же надо было вести занятия, отвечать на вопросы. В какое-то время говорить, а в какое-то молчать. Надо было учиться переключаться. Убрать словесную форму общения – разговор мы решились. Но сознание наше протестовало без диалога и мы перешли к тоже привычной его форме - письменной. Сначала это были просто записочки по текущим вопросам жизни. А чтобы было меньше объяснений тем, кто приходит в лагерь, об особенностях нашей жизни, мы завели красную тетрадь, в которую стали писать необходимые объяснения. Так оформились на бумаге наши традиции и обычаи. Эту тетрадь я заполняла до конца сезона, по мере возникновения ситуаций, требовавших упорядочения и объяснений.

А потом почувствовалась необходимость в обмене впечатлениями и обсуждении внутренних состояний. И появилась еще одна красная тетрадь с жизнеутверждающей красной бархатной надписью «Yes - наш форум». Для нас, привыкших к Интернету, подобный способ общения привычный и, как показалось, для Долины на сегодняшний день нужный.

Почему появляются записочки

Самый первый вариант их появления - это хозяйственные вопросы. Где что взять, что делать и прочее. Часть этих вопросов снимается организационно-информативными мероприятиями. Другая часть возникает между дежурными. Например, «что будем готовить?» И, если обязанности четко распределены, писать уже не о чем. Первый месяц я дежурила у очага с Аидой. По прошествии некоторого времени мы уже настолько привыкли друг к другу, что знали, кто что делает. Мы знали, кто из нас разводит очаг, кто приносит воду, кто моет канны, а кто отвечает за то, что в них бурлит. Нам уже не надо было письменно обсуждать, что готовить. Мы подходили к крупам и почти в полном согласии показывали друг другу свой выбор. Объяснить, что подать и как порезать, можно и жестами.

В молчании легче принимаются действия партнера. Скажем, мне хочется, что бы ревень для каши был порезан мелко, а Аида режет его крупно. После первой мысленной реакции протеста приходит мысль: «А почему бы и нет?» Мысль неприятия словесной формой не усилена и тем более не завязался диалог, где каждый бы отстаивал свою точку зрения. Жестом показываю: ок! Открываю крышку канна и предлагаю Аиде положить в него ревень. Все замечательно! Каша получается вкусной! Чувствуя друг друга, мы знали, что нужно каждому из нас для следующего шага в действе приготовления еды. И часто бывало так, что только озадачишься поиском чего-либо, а Аида уже подает то, что нужно. В нашей паре обязанности по дежурству молчаливо распределились таким образом, что каждый выбрал ту часть, которая у него получалась и которой он занимался с удовольствием. Мы, конечно, подстраховывали друг друга, но, если принимаешь на себя определенные обязательства, то делать то, за что отвечаешь, оказывается лучше, ориентируясь по обстоятельствам. Например, собирать травы для еды. Мы молчим, а следовательно свои действия не обсуждаем. За внешним молчанием следует молчание мыслей: не стоит включаться в анализ погоды, или предсказание ожидаемых событий, - и тогда возникает ощущение, что это надо сделать в определенный момент времени. Следование этому желанию всегда оказывалось оптимальным и по погоде и по происходившим в лагере событиям.

В конце своего пребывания Аида сказала, что так и не научилась меня понимать. В других вопросах - может быть, а что касается дежурства, тут у нас, по-моему, было полное согласие.

Записочки мы писали друг другу и тогда, когда в результате внутренних размышлений становилось необходимым выяснить мнение человека. Есть темы, которые на форум не вынесешь, собственным ощущениям довериться трудно, вот и беспокоим по привычке человека своими вопросами. Так и не стало мне до конца понятным, почему? Что это? Причина кроется в тотальном недоверии себе и окружающему пространству? Ведь собственное мнение у каждого есть, и при желании слушать в Долине легко получить ответ на свой вопрос. Почему так важно знать еще чье-то мнение? Зачем подстраиваться под кого-либо в выводах, значимых для меня самой? Где грань между свободой личности и необходимостью жить во взаимодействии с другими людьми? Ведь были же ситуации, когда, боясь взять ответственность на себя, не доверяя собственным ощущениям, настойчиво пытался человек получить ответ у другого. Были ситуации, когда человеку была необходима эмоциональная поддержка (поток энергии) для получения ответа на свой вопрос, а были и такие, что вопрос задавался из-за желания переключения общего внимания на себя и при этом человек получал энергию, выраженную в наших мыслях. А были и элементы просто «тусовки», привычного процесса общения: «Ну не говорим, так мы это напишем!» Все это привычные формы общения, уводящие нас от самих себя, от слушания мира, от общения с ним. Но как же оказалось не просто от них уйти. Общий сбор всех, кто живет в лагере, только во время еды. И передаются записочки из рук в руки, сопровождаясь при этом яркими выразительными жестами. А те, кто в переписке не участвует, выражают свои любопытство, досаду или протест весьма выразительной мимикой или словами.

О ЧЕМ ЖЕ МЫ ГОВОРИМ?

Молчали в лагере не все. У кого-то не получалось, кто-то не смог настроиться на эту работу изначально. Вот двое. Им наверняка хорошо вместе. Они не могут наговориться, и немного отгородившись от других людей, от окружающего мира, от собственных восприятий, они создали свой шарик пространства. На фоне общего молчания шарик- разговор бродит по Долине. «Шу-шу-шу» в палатке. «Курлы–курлы–курлы» - и разговор течет по руслу реки к купальне. «Дыр-дыр-дыр» – сегодня пара дежурит у очага. Так ли важен и нужен этот мир, созданный привычным разговором? Он же отгораживает их от других людей, от окружающего мира. Помогает или мешает разговор глубже понять и почувствовать другого человека? А каждый из них в отдельности может в данный конкретный момент идти за собственными ощущениями, эмоциями и мыслями. Тонкая грань, отделяющая полноту и свободу собственных ощущений от радости общения с другим человеком.

Общие разговоры происходили во время занятий с инструктором. Они важны и необходимы. Но занималась я самостоятельно и на них не была. А вот на общих разговорах у очага во время еды, конечно, присутствовала. Оказывается, мы так предсказуемы в выборе тем разговоров! За все три года общая схема тем осталась неизменной. После прихода в лагерь все говорят о том, как они поднимались, как им было «круто». Пренепременно «круче», чем остальным. Потом, оказывается, что и жить в лагере не так-то просто. И хотя все предупреждены о нашем распорядке дня и наших традициях и обычаях, но по привычке надо обязательно вынести на общее обсуждение свои сложности.

По наблюдениям в Долине у меня сложилось впечатление, что говорим мы, оказывается, все больше о себе. Как специально, показываем не лучшую в себе сторону, а наоборот, самую худшую выставляем напоказ. И в большинстве случаев это,к сожалению так. Получается, что мы настолько неуверенны в себе, что нам необходимо специально преподносить себя для самоутверждения. Не внутренним своим состоянием, а словесной маскировочной формой. Игра? Для чего?

Мне разрешено было разговаривать в Долине в экстренных случаях. Но, как ни странно, заговорив, я выходила из состояния, приближенного к состоянию «здесь и сейчас». Выходила в иной слой общения, общей ситуацией в котором управляют состояния и действуют мыслеформы необоснованных страхов и амбиций. У меня не получается определить их точнее. Это поверхностный слой социальных норм, связанный со страхом потери тела и самоутверждения преувеличенного Эго. Самый поверхностный слой, который мешает нам жить в соответствии с моральными нормами. Очень много разговоров посвящено еде. Сначала обсуждение, почему такая строгая диета. Потом, как можно разнообразить вкусовые ощущения тем, что растет в долине. А перед уходом из лагеря разговоры о том, кто что будет есть после спуска. Тема еды в Долине – большая тема и ей будет посвящена отдельная статья.

Следующий большой блок разговоров о том, кто что испытывает, живя здесь. Обычно это начало разговора с продолжением, кто где был, что делал и как это воспринял. Мало кто говорит об этом, как о факте и беспристрастно. Обычно это яркий рассказ, призванный вызывать у других ответную реакцию. Кто рассчитывает на задорный смех, кто на явную зависть. И еще один, не ясный мне полностью блок вопросов. Зачем так важен этот выброс эмоций и получение ответной реакции на нее? Ну, да: это обмен энергией со слушателями; это определение своего желаемого статуса в группе. А вот почему человек снова и снова в разных ситуациях возвращается к рассказу об одном и том же эпизоде из своей жизни? От некоторых эти истории я слышала много раз. От других, кого не знаю, конечно, в первый, но чувствуется, что рассказывают они их не впервые. Почему так важно снова и снова окунаться в состояние пережитой ситуации, унося мысли слушателей в сопереживание вашему состоянию? Что это, еще одно подтверждение нелинейности времени, важность понимания через данную ситуацию чего-то очень нужного и важного, получение энергии, или же уход от разрешения проблемы и перевод её в некую другую составляющую? Этот вопрос для меня окончательно не закрыт.

В Долине я молчу. И поэтому путешествовать во времени могу только одна по своему или по предлагаемому мне маршруту. Представим ситуацию. Молчат все. Без записочек. Каждый погружается в следование своим состояниям и желаниям. Появляется шанс близко подойти к состоянию жизни «здесь и сейчас». И вот в этой ситуации, когда мы не отвлекаем друг друга разговорами, остаются только собственные мысли, которые могут вывести меня из состояния «здесь и сейчас», если вызовут образ или эмоцию, основанную на наблюдении за происходящим. Это тот пласт сознания, за которым хочется наблюдать, который интересно анализировать и изучать. А потом осознанно менять в нужном мне направлении.

Общение Я и Долина ярче всего происходит в то время, в которое я живу в ней одна. А сейчас в Долине люди, которые воспринимают меня молчащую и сами молчат или разговаривают. И актуальным становится общение жестами и состояниями.

ЖЕСТЫ ИЛИ «МОЛЧАТЬ ВЕСЕЛО!»

Жесты это «жесть». Это проекция моих мыслей, выраженная в теле. Это проекции мыслей других людей, выраженные в их телах. Вот идет человек. Я далеко и не могу слышать его голоса. Но я чувствую, в каком он сейчас состоянии. И стоит ли мне в моем состоянии общаться с ним?

Наш обычай - никому не мешать. Мне сейчас грустно. А человек идет яркий и радостный. И я захотела в Радость. Ловлю его состояние. Меняю положение своего тела, выпрямляю спину и расправляю плечи. Улыбаюсь и вызываю ощущение полета. Ух, ты! И мне стало радостно. Грустные мысли улетучились. Машу ему рукой. Он в ответ широко улыбается и тоже машет. Мы слова друг другу не сказали. Даже не подошли друг к другу. Но мы пообщались, и от этого мимолетного общения нам радостно, и мы готовы нести эту радость и отдавать, и жить в ней. Но я могу и не захотеть менять свое состояние. Я думаю и хочу еще побыть в своих размышлениях. Не меняя положения тела и состояния, машу ему рукой. Он тоже машет в ответ. И продолжает свой путь. А я - свой. И каждый из нас хочет быть в своем состоянии. И это наше решение, и уважая друг друга, мы позволяем этому быть.

Мое первое впечатление, когда я замолчала, - что молчать весело! Записочки - это все же слова. Общаться мыслью четко и грамотно мы еще не научились. Остается общение жестами. Пантомима в моем исполнении не всегда понятна. Собеседник иногда понимает совсем не то, что я хочу сказать. Никаких отрицательных эмоций это не вызывает. Я «чешу репу» и ищу другие жесты для исполнения номера. Это весёлая игра в «пойми другого. Лучше, теплее, еще теплее, уловил, понял! Это взаимная работа, получающаяся при заинтересованности с достаточной долей юмора с обеих сторон. Ну, а уж если совсем не получается контакт, то можно в конце концов и прибегнуть к ручке и бумаге.

Потом произошел ряд ситуаций, позволивших мне более серьезно задуматься о языке тела, о мыслях и о нашем восприятии людей и мира. Некоторые прочтения моих пантомим очень смущали меня интерпретацией переводчика. У меня в голове никак не укладывалось, то, что мои жесты воспринимаются не так, как я задумывала. Я показывала, но становилось все «холоднее и холоднее», все дальше и дальше от смысла передаваемого. Надо же, я об этом совсем не думаю, а человек воспринял меня так?! Первое мое объяснение было связано с восприятием мира моим «собеседником».

Все люди мыслят по-разному, у всех свой ассоциативный ряд, - рассуждала я. Привык человек мыслить определенными категориями, он и рассматривает любую ситуацию с привычной ему позиции. А мне для того, чтобы быть ему понятной, надо находить другие жесты . Но и мои жесты зависят от того состояния, в котором я сейчас нахожусь. А состояние зависит от мыслей, которые я сейчас думаю. Вспоминаю. Оказывается, была мысль, которую можно было перевести и таким способом. Он, конечно, отличен от моего, но близок по смыслу. И что, это все отражается на жестах? А у меня в голове куча мыслей почти одновременно. Получается, что, общаясь с человеком, надо держать в голове как можно меньше мыслей.

ОК! Значит важно то, что я думаю, когда изображаю свою мысль. И второй мой вывод был о том, что то, как меня воспринимают, зависит от меня самой. Солгать словами - привычное для нас дело. Солгать жестами намного сложнее. Этому предстоит учиться: отключиться от мыслей, не связанных с темой разговора, и от мыслей, которые могут считываться собеседником как неуважение к нему.

Если честно, то переходить на уровень мыслей собеседника не всегда хочется. Так же, как не хочется общаться с человеком, мне не симпатичным. Может быть, сделать так, чтобы у него изменилось состояние, т.е. ход его мыслей? Внешне я могу сделать это только с помощью языка тела. Убираю ненужные мысли, концентрируюсь на необходимых, держу состояние. Да, меняются мои жесты, меняется восприятие меня. Понимание моих пантомим идет в желаемом для меня направлении. Общее глубинное понимание событий у нас с собеседником по-прежнему разное. Но и какие-то точки соприкосновения появились. И это радует.

Ну, а те, кто продолжают воспринимать меня с неприятных для меня позиций? Что ж, это их право. Это мои «учителя». Они учат меня не расслабляться и не допускать к себе негативные мысли, эмоции, состояния, постоянно мыслить светло и радостно. Общение с ними - это хороший урок закрепления позитивного мышления.

МОЕ МОЛЧАНИЕ МЫСЛЕЙ

«И опыт, сын ошибок…»

Вот и славно! В практике молчания приобретается еще и опыт изучения материальности мысли! Мыслей в голове должно быть как можно меньше, а те, что остаются, должны поддерживать положительный настрой…

Что касается меня, то снятие первого, самого суматошного, сумбурного слоя мыслей я ощущаю сразу, когда вступаю на тропу, идущую вверх. Из головы уходит почти всё, связанное с жизнью внизу, остаются только мысли о задаче и о ее выполнении.

Физический подъем вверх предполагает максимальное отключение от мыслей, связанных со страхом тела. Как только становится трудно, помогает определение мешающей мысли, потом отключение от нее, затем её замена на мысль-установку, дающую состояние, которое помогает идти дальше. После подъема наступает период благоустройства лагеря. Когда все более или менее определено, уходит слой мыслей, связанных с этой заботой. Остается исследование себя в общении с Долиной и людьми, живущими в ней.

Когда не надо говорить, уходит слой мыслей, связанный с привычной необходимостью думать, что сказать собеседнику, и о том как он на эти слова отреагирует. Но мысли, оценивающие человека, его поведение остаются. Возникает внутренний диалог с ним. И партнер по диалогу улавливает их и как-то на них отзывается. Такое общение может выстроиться на раздражении поведением друг друга. И живое пространство Долины отреагирует на усиливающийся негативный поток дождем, бурей, грозой, камнепадом... Однажды так и случилось. Очень резкое недовольство действиями друг друга, мысленная перебранка привела к почти буре, продолжавшейся около трех дней. Ощутив такое прямое воздействие наших мыслей на чистое и такое любимое пространство Долины, пришлось срочно разбираться в своем ретрансляторе мыслей: убирать агрессию, формулировать свое отношение к спорным вопросам более дипломатично. Это оказалось сложно и непривычно. Например, моя позиция приобретена опытом, можно даже сказать выстрадана, и я к ней отношусь с уважением. Но и в позиции оппонента за резким неприятием меня удалось разглядеть рациональные зерна. Прогнуться, но не сломаться; избежать мешающего искрения, вызывающего напряжение, схожее с непредсказуемостью шаровой молнии; с уважением отнестись к своему и чужому мнению, основывать свою позицию на том, что надо делать дело, а не играть в амбиции, - вот чему так жестко учила меня Долина.

Сейчас в голове вертится слово «контроль». Но это не совсем тот контроль-маска за «невыдачей» негативной информации собеседнику. Маской легко пользоваться, когда есть произносимые слова. А когда только мысли? Нужен контроль за выключением мысленного диалога. Но ведь эти, весьма стандартные мысли, пришли, «зацепившись» за другие, более глубоко сидящие во мне мысли, которые правильнее назвать мысле-формами. Эгоизм, амбиции, недоверие миру – все это не только мысли, но и состояния, и блоки в теле, и укрепившиеся в моем сознании реакции, как на внешние воздействия, так и на собственные желания. А еще это мешает энергии, создающей меня и все вокруг, течь через меня беспрепятственно и радостно. Но это, большей частью, собранные сегодня воедино мои рассуждения и размышления на основе полученного опыта. А тогда, в Долине, были еще и «уроки», позволившие мне глубже погрузиться в понимание материальности мысли.

Два года пребывания в Долине приблизили меня к гармоничному существованию в ней. Сначала хотелось всем рассказать – оглянитесь, посмотрите, делайте лучше так, а не иначе. Оказалось, что такое вмешательство - ошибка! Каждый человек индивидуален, каждый получает свой опыт. И одна и та же записка-совет воспринимаются по-разному. Кто то понимает, а у кого то возникает буря отрицательных эмоций, за которыми напрочь теряется понимание того, что хотелось сказать. Вместо «помощи» возникает все то же ненужное колебание пространства. Зачем же усиливать негатив? Остается, правда, вопрос, как же я могу помочь?

Мы завели в Долине «Наш форум». Может, это и от лукавого. Но уж очень надоели стандартные разговоры о еде, о погоде, жалобы на кажущиеся трудности. И если мысли не убираются из головы совсем, хочется перевести привычную мысленную жвачку на обсуждение обычно ускользающих из нашего объема внимания факторов. Например, чем пахнут облака, кто как ощущает энергию в храмах, что удивительного происходит вокруг и внутри себя… Интересно поделиться с другими не только трудностями, но и радостью открытий, необычностью появившихся ощущений.

 

Остаются в Долине мысли - страхи, например, страшно выйти из палатки заниматься под дождем. Но и остаются мысли-радости от преодоления этого страха. Разве не усиливает желательные состояния их описание? Жители Долины их прочтут и подумают на эту тему. Или это вмешательство в жизнь другого человека?

Оказалось, что и «помощь», и «прописывание состояний» мешают каждому человеку получить свой опыт. Опыт, полученный пусть даже и через совершение ошибок, приводит к размышлениям и выбору другого способа действия. Это лучший способ существования в мире. И намного лучше воспринимать поведение любого человека так же, как и разнообразные проявления погоды, как данность.

Нельзя сказать, что я об этом никогда не слышала и никогда не думала. Но быть проинформированным, не значит знать. Теперь я знаю, что мир надо воспринимать таким, каков он есть. Случается то, что случается. Происходит нечто, пусть происходит. Я знаю, что важно анализировать все только по отношению к себе, улавливать свои личные ощущения и доверять им. Важно никого не включать и не включаться самой в навязываемый или предполагаемый диалог. Важно помнить о взятых на себя обязательствах и четко их выполнять.

Следовать этому знанию и перестраивать себя сложно и сейчас. Непросто было и там, в Долине… А, может быть, и вру… В Долине намного проще… Есть четко сформулированная задача соблюдения распорядка дня и опыт её выполнения. Сведен до минимума посторонний мысленный фон. Накопился уже и опыт молчания, как непроизношения слов. Нет, большого количества одежды и совсем нет свитеров и курток. Все это помогает накапливать опыт отслеживания и удаления из сознания мешающих мыслей, становится проще контролировать сознание, удерживая его в определенном состоянии. Вот я и подошла к главному. Что это за определенное состояние и чему мешают мысли?

Главный подарок Долины

Три года назад, когда я только поднялась сюда, я ощутила некое состояние. Состояние дотронулось до меня, очищая путь к моему сердцу. И поселилось в нем. Состояние, к которому я возвращаюсь вновь и вновь и осознанно его поддерживаю. Я старательно очищаю место в себе для большего наполнения им, потому что мне очень плохо, когда оно становится маленьким.

  • Радость.
  • Спокойствие.
  • Уверенность.
  • Любовь.
  • Гармония.

Все эти определения, собранные вместе, как в малой капле, отражают безбрежный океан этого Состояния, которое хочется назвать новым словом, определить новым понятием, потому что все существующие только его малые отражения. Оно глубоко и бесконечно. Им создано все вокруг. От камня до воздуха. От лишайника до кедра. От мошки до парящих в небе орлов. И я позволяю себе пропитываться им. Я вдыхаю живительный воздух, пью необыкновенную воду, не ем лишнего, не говорю, ухожу от нескончаемого потока мыслей, наблюдаю живописнейшие закаты, живу в удивительных сказочных пейзажах… И постепенно понимаю, что жить можно… И опять не то! … Я только и начну жить, когда … Вот теперь то. Я начну жить только тогда, когда в основе моего восприятия будет лежать Это Состояние. Когда все мои мысли, а следовательно, и поступки будут выстраиваться, основываясь на нем. А это уже совсем другое сосуществование с миром.

И что теперь? МЕНЬШЕ МЫСЛЕЙ – БОЛЬШЕ РАДОСТИ!

Занятия

Находиться в Долине в этом состоянии проще. Там им наполнено все вокруг. Там его чувствуют почти все, и от этого меняются отношения друг с другом, позволяя Радости проявляться во все больших аспектах нашей жизни.

Распорядок дня в Долине – основа нашего пребывания в ней. Он основа нашей, выражаясь спортивным языком, тренировки по очищению сознания. Строго следуя ему, преодолевая усилием воли трудности первых дней, начинаешь чувствовать и все больше погружаться в состояние Радости. А находясь в нем, всё, что раньше казалось сложным, воспринимается легко. Приходит твердая уверенность, что ничего плохого со мной не может случиться, что возникающие страхи - всего лишь мысли, заложенные когда-то в моей голове, и не имеющие реальной основы. А наше тело - изумительное создание, способное ко многому адаптироваться, если ему не мешать мыслями. Вот, например, занятия совсем без одежды в любую погоду. Я взяла себе за правило, что делаю утренний солнечный комплекс голенькой. Для этого немного изменила порядок утреннего занятия. Уддияна бандха кирийя, пранаямы, медитация, и только потом Солнечный комплекс. Надо бы медитацию проводить в конце занятия, но сначала еще не выработался опыт длительного удержания сознания, а потом было сложно переиграть укрепившуюся делом мысль. А сознание по привычке нашло отговорку: ближе к сентябрю ночи становятся длиннее и утреннее занятие стало выпадать на самые холодные предрассветные часы. Хотя теоретически все просто. Медитация предполагает отключение от мыслей. Надо было на ближайшие полчаса просто перестать думать о теле, и оно бы само нашло механизмы саморегуляции. А на сегодняшний день остался в памяти только опыт радости от свободного общения тела с пространством в динамике движений и работе с энергией. Как же это здорово, в чем мать родила, воспринимать как энергию неподвижность и движение воздуха, капли дождика; наблюдать потоки движения энергий внутри тела! Лишние мысли – вон! А те, что возникают, легко переводятся на позитив: капли дождя – теплые, снежинки – мягкие, порыв ветра – прикосновение любимого, сильные порывы ветра: «не сердись, все хорошо»; и еще большее сосредоточение на заполнении себя солнечной энергией.

А однажды я рассердилась. Мне очень нравится делать Воздушный комплекс: стойка на голове, выход в мостик, образ человечков в ромбике… Тело звенит и радуется. Делается этот комплекс в определенные дни лунного месяца. Лунный день может быть коротким, всего несколько часов, и не совпадать с расписанием наших занятий. И, как назло, только приходит нужное время, начинается дождь и весьма нешуточный. Пропускаю раз, пропускаю два. Сколько можно? И, наконец, решаюсь. В плаще делать асаны неудобно, в мокрой одежде липко и противно, поэтому лучше голышом. На мокрой пенке стоять на голове и на мостике - ой! Ну, ладно, три круга, я выдержу. Еще несколько минут колебаний, и я выхожу. И не то чтобы «не так страшен черт, как его малюют», а черта вообще не оказалось! Спокойная Долина, идет легкий дождь, немного ветра, опасность только в моих мыслях-страхах. Настраиваюсь и начинаю заниматься. И занятием этот процесс назвать трудно. Это общение, моё общение со стихией воздуха, погружение в себя и через свои ощущения прикосновение к тому, что существует. Но для полного восприятия этой реальности надо еще настраивать и развивать мои органы чувств. А сейчас радость в теле и улыбка на лице. Мне хорошо. Заданная установка на три круга не позволяет сделать максимально доступное моему телу количество циклов. Возвращаюсь в палатку. Вытираюсь и не спешу одеваться. Я довольна собой, мне совсем не холодно.

Интуиция

Постепенно тише и тоньше становится поток мыслей в голове. Незачем заниматься оценкой других. Анализом своих состояний тоже занимаюсь по мере необходимости. Стараюсь находиться «здесь и сейчас» в состоянии той Радости, которую ощущаю все больше и больше. И в этом состоянии возникает ощущение необходимости действий. Это не заданная логикой программа необходимых шагов. Это, скорее, интуитивная программа воплощения мыслей. В работе мысли есть особенности. Сначала формируется желание. Когда мыслей в голове мало, то желание сформулировано четче. На сегодняшний день мысли в голове остаются, а есть еще и мысли о предыдущих желаниях и желания других людей. Живому пространству надо все учесть и скорректировать. Поэтому, выполнение желаний остается за «высшими силами», а мне остается только, основываясь на интуиции, вовремя предпринять нужные действия. И опять же, чем меньше мыслей в голове, тем яснее ощущается, когда и что надо делать. Молчание значительно уменьшило количество мыслей, а радостное состояние придало им положительную направленность. Интуиция обострилась, и, основываясь уже не на страхах, она побуждает к получению удовольствий, к исследованию окружающего мира, к делу, приносящему пользу другим. Так, можно сказать, с вожделением, открывала я новые неисследованные мною уголки Долины, получая и навсегда запечатлевая в памяти новые необычные состояния. Погода и время благоприятствовали мне, и я успевала в нужное время сходить к входу в пещеру, вовремя набрать ягод или съедобной травы для еды. Когда-то, в городе, я привыкла жить в жестком режиме дел и времени: семь минут до метро, 35минут в метро, с учетом перехода на другую станцию, подождать троллейбус и проехать несколько остановок на нем. Жестко, выверенно, целеустремленно. А в Долине все из задуманного успеваю, но при этом спокойно, уверенно и с удовольствием. Удивительно яркий и праздничный опыт!

А люди другие!

Удивительное для себя открытие я сделала, наблюдая за людьми, приходящими в Долину. Все они были способны чувствовать Радость. Кому-то в большей степени, а кому-то в меньшей, удавалось её удерживать. И на фоне этого состояния в каждом проявлялись мысле-формы, мешающие находиться в нем постоянно.

После подъема в Долину, в первые два-три дня, происходит период адаптации, в котором все мешающее и наносное расцветает пышным цветом. Те, кто сразу включаются в исполнение распорядка дня, потом, во время своего пребывания в Долине, легко переключаются на Состояние Радости. На начальном этапе адаптации важно учитывать еще одну особенность работы мысли. Я решила приехать в Долину. С условиями пребывания в ней я знакома и принимаю их. Мысль запущена. После подъема все тело устало, хочется поспать, отдохнуть. Но! Обязательно надо приложить усилие, и начать заниматься в первое же занятие, которое будет после подъема. И непременно надо встать на первое же утреннее занятие. Тогда нужная мысль укрепится подтверждением намерения, и во все последующие дни не будут мешать мысли о том, выходить ли заниматься, почему здесь такой жесткий распорядок дня и т.п. А если и будут приходить, то с ними можно легко справиться, и оттенок их будет иной. Например: «А что мне одеть на занятия в эту погоду?»; «Как разнообразить питание тем, что растет в Долине?» Проявится еще одно интересное свойство мысли. Пространство Долины будет помогать вовремя придти к началу занятий с прогулки; если случится задремать в палатке, произойдет нечто, что разбудит в нужное время; интуиция подскажет, куда и когда лучше сходить за грибами или ягодами. Это свойство мысли безотказно действует, когда я в Долине одна. Хорошо оно ощущается и когда все, кто живут в лагере, включены в работу. И, опять же, в силу материальности мысли, если кому-то трудно, его мысли становятся доступны всем, возникая в голове, как помеха нужному настрою. Можно уловить их происхождение: если раньше трудностей не возникало, а теперь вдруг, подумалось, что трудно, значит это не моя мысль. Надо просто перенастроить «приемник мыслей» на нужную волну и убрать «помехи». С помощью мысли, конечно.

В таких наблюдениях за собой и за приходящими в Долину людьми, я поняла, что Радость присутствует в мире везде. И человек создан из Радости. Просто мы разучились с этой Радостью жить. Страх, который должен был только предупреждать нас о происходящих в пространстве изменениях, превратился в основную нашу составляющую. И теперь мы боимся, боимся и боимся. Боимся потери своего тела, социального статуса, эгоистических потребностей. Но еще больше боимся любить и быть счастливыми.

И как-то не просто вернуть уважение к себе и к людям, к миру, в котором живем. И не мешать никому. Учиться Радости жизни помогает мне Долина. Помогает она и всем, кто сюда приезжает.

Книга отзывов